Порядочная женщина  - Тереза Энн Фаулер

Прямо сейчас Альва не могла позволить себе погрузиться в мысли о разбитом сердце, о том, какой доверчивой она оказалась и как жестоко была обманута. Думать об убийстве или разводе тоже не представлялось целесообразным. Никакие радикальные меры, принятые сейчас (и ставшие достоянием общественности) не пошли бы на пользу ее главной цели – как можно скорее выдать замуж Консуэло. Всю жизнь Альва постигала тонкости подобающего поведения в обществе. Пусть оно еще немного ей послужит.

Первый выход Консуэло в свет должен был состояться на bal blanc^[53], который проводил для своей дочери герцог де Грамон. Двумя днями позже планировалось, что она появится на вечернем салоне графини Мелани де Пурталь – графиня была уже в летах и испытывала все меньше желания устраивать приемы у себя дома, оттого ее салоны стали большой редкостью.

– Моей матери удалось получить для нас приглашение в салон графини всего раз или два, – рассказывала Альва дочери по пути в магазин Уорта, где они собирались заказать для нее белое платье. – Когда-то я мечтала стать одной из постоянных гостий салона. Быть приглашенной – большая честь.

– Почему?

– Потому что это значит – графиня признает твою значимость или твои заслуги.

Они ехали по Рю-де-ля-Пэ, по которой Альва много раз ходила в магазин Уорта. Фасад из черного мрамора был единственной достопримечательностью на совершенно обычной улице. Серость окружающей обстановки резко контрастировала с теми чудесами, которые открывались посетителям внутри магазина.

– Какие заслуги? – уточнила Консуэло.

– Твой вклад в жизнь общества, в культуру.

– Я считаю, гораздо важнее заботиться о благе народа. Богатые люди должны бороться с упадком и пороками.

«Если бы только твой отец считал так же».

– Это правда. Но тебе следует понять – чтобы иметь возможность принести пользу, придется не только выжить в змеиной яме под названием французский или английский двор, но и преуспеть в ней. Графиня де Пурталь, императрица Евгения и подобные им дамы понимали, что женщина, которая хочет оставить свой след в истории, должна быть расчетливой и изобретательной. Иначе чем она отличается от безжизненного украшения? Притом весьма недолговечного. Ты станешь настоящей красавицей. Долгие годы тобой будут восхищаться, перед тобой будут преклоняться. Тебе нужно решить, что ты хочешь получить в итоге.

Девочка явно пришла в замешательство. Что ж, скоро ей предстоит все испытать на собственном опыте. Альва всего лишь продолжит освещать ее путь, объяснять все и, если нужно, оберегать от опасности и предотвращать очевидные катастрофы. Насколько же проще воспитывать сыновей!

Перед тем как зайти в магазин, Консуэло спросила:

– Почему я впервые выйду в свет здесь, а не на собственном балу дома, как Гертруда?

– Потому что маму Гертруды устраивают местные перспективы.

– Я тоже знаю очень приличных американских джентльменов.

– Неужели?

– Да.

Продавщица открыла дверь магазина и поприветствовала их на французском:

– Мадам Вандербильт, мадемуазель Вандербильт. Мы так рады снова видеть вас у себя.

– Взаимно, – ответила Альва. – Моей дочери необходимо подобрать идеальное белое платье. Также я думаю заказать кое-что для ее свадебного наряда. Мне хотелось бы увидеться с месье Уортом. Он у себя?

– К сожалению, его нет. В последнее время он неважно себя чувствует, мы видим его редко.

– Передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления, – сказала Альва и обратилась к дочери: – Месье Уорт шил свадебное платье императрицы Евгении.

Консуэло спросила ее по-английски:

– Почему вы решили купить мне платье сейчас?

– Мы не вернемся сюда до следующей весны, – пояснила Альва. Она не призналась, что, может быть, они не вернутся в Париж никогда – по крайней мере, сама Альва могла к тому времени потерять возможность не только одеваться у Уорта, но и путешествовать. Вслух же она добавила: – Кто знает, что произойдет за это время?

Их с Консуэло проводили к диванчику, с которого полагалось рассматривать предлагаемые платья. Альва спросила дочь:

– Ты сказала, что знакома с достойными джентльменами – у тебя есть на примете кто-то конкретный?

– Что? Нет, никого.

– В таком случае перестань волноваться и подумай о les jeunes hommes^[54], которых встретишь на балу, s’il vous plait^[55].